Исследование посвящено количественному и качественному сопоставлению эвиденциальных стратегий в письменных русскоязычных нарративах носителей и неносителей языка. Несмотря на значительное число работ, посвященных эвиденциальности в типологической перспективе и ее усвоению детьми на родном языке, остается открытым вопрос о том, как взрослые реализуют эвиденциальные значения в письменной речи на неродном языке. Цель работы – выявить, как различается распределение эвиденциальных значений и средств их выражения в двух группах. Исследование выполнено в парадигме функционально-семантического подхода с применением статистических количественных методов. Материалом послужили 60 текстов, созданных носителями китайского языка, и 39 текстов носителей русского языка, собранных с помощью инструмента MAIN (Multilingual Assessment Instrument for Narratives). Было проанализировано распределение трех основных эвиденциальных значений (прямая, инференциальность, пересказывательность), а также их вербальная репрезентация на уровне конкретных лексико-грамматических средств. Установлено, что общая доля эвиденциально маркированных предложений в обеих группах сопоставима (≈89%), однако распределение типов значений статистически значимо различаются. В текстах китайских студентов доминирует прямая эвиденциальность, что свидетельствует о преимущественно дескриптивной стратегии, ориентированной на непосредственное описание наблюдаемых событий. В нарративах носителей преобладает инференциальность, реализуемая через активное использование глаголов психического состояния и восприятия от лица персонажа, а также оценочных маркеров. Пересказывательность практически отсутствует в группе неносителей, тогда как носители используют ее для передачи диалогичности повествования. Таким образом, взрослые инофоны успешно переносят на неродной язык базовые когнитивные механизмы отслеживания источника информации, однако их эвиденциальная компетенция на уровне А2 реализуется в упрощенной стратегии, характеризующейся ориентацией на описание. Полученные результаты имеют прикладное значение для преподавания РКИ: развитие интерпретативных навыков и расширение репертуара эвиденциальных средств должно стать целью продвинутых этапов обучения.
The study provides a quantitative and qualitative comparison of evidential strategies in written Russian narratives produced by native and non-native speakers. Despite a substantial body of research on evidentiality from a typological perspective and its first language acquisition by children, the question of how adult learners implement evidential meanings in written L2 production remains open. The aim is to identify differences in the distribution of evidential meanings and their linguistic encoding across the two groups. The research is conducted within a functional-semantic framework and employs quantitative statistical methods. The material consists of 60 texts produced by Chinese learners of Russian (A2 proficiency) and 39 texts by native Russian speakers, collected using the Multilingual Assessment Instrument for Narratives (MAIN). The distribution of three main evidential meanings (direct evidentiality, inference, hearsay) was analyzed, as well as their verbal realization at the level of specific lexico-grammatical markers. While the overall proportion of evidential clauses is comparable across groups (approximately 89%), the distribution of evidential types differs significantly. Chinese learner narratives are dominated by direct evidentiality, reflecting a predominantly descriptive strategy focused on the immediate description of observable events. Native speaker narratives, in contrast, are characterized by a predominance of inference, expressed through the frequent use of mental state verbs, perception verbs attributed to characters, and evaluative markers. Hearsay is virtually absent in the non-native group, whereas native speakers employ it to convey narrative dialogicity. Adult L2 learners successfully transfer basic cognitive mechanisms of source monitoring to the target language, but at the A2 level their evidential competence manifests in a simplified strategy characterized by a focus on description. The findings have direct pedagogical implications for teaching Russian as a foreign language: developing interpretative skills and expanding the repertoire of evidential devices should be a priority at advanced stages of learning.
Исследование выполнено при поддержке гранта РНФ № 25-18-00938 «Эвиденциальные стратегии в свете корпусных и экспериментальных данных (на материале разноструктурных языков)».